Абсолютная власть и индивидуальный суверенитет
Я помню, как в 1969 году на вернисаже в Нью-Йорке корреспондент спросил Дали о его политических взглядах. Художник, восседавший на троне собственного дизайна с царственной мантией из бархата, на мгновение замер, затем воздел скипетр, сделанный из расплавленных часов: «Я за монархию, ибо такова моя королевская воля!» Толпа замерла, ожидая развёрнутых рассуждений об испанском престолонаследии, но гений лишь лукаво улыбнулся. Это была не декларация политических симпатий — это был манифест его вселенной, где лишь его воля становилась законом.
Я навсегда запомнил, как позже Дали пояснил мне эту сцену у себя в отеле: «Каждый человек должен стать монархом собственного сознания». Своей фразой он зашифровал бунт против демократии посредственности, провозглашая абсолютную власть творца над реальностью. Его «королевство» простиралось дальше политики — это был мир галлюцинаторных пейзажей и плавящихся форм, где любой жест превращался в указ. Это высказывание стало философским камнем, превращавшим повседневность в абсурдистский театр с единственным безусловным правителем — гением помыслов эксцентрика.