В редакции: "Тут вот сообщение, что найдено средство против бубонной чумы. Вы не знаете - наша партия за чуму или против?"

Абсурд подмены этики и разума идеологической догмой

Минута, когда здравый смысл умер в редакции

Помню, как в нашу душную газетную контору влетел курьер с листком телеграммы. «Нашли лекарство от чумы! — выпалил он, — Сенсация!» Радостный гул разнесся по комнате. Но я замер, видя, как наш редактор Борис медленно поднял голову и перевел тяжелый взгляд на коллектив. «Прежде чем печатать, коллеги… Вы не в курсе — наша партия за чуму или против?» В воздухе повисла гробовая тишина. Наборщик выронил литеру, секретарша замерла с кофейником. Борис же невозмутимо размышлял вслух: «Если партия считает, что чума ускоряет крах буржуазии, может, прогрессивнее не мешать? Или… неприятие античумного средства дискредитирует партийцев как антинаучных мракобесов?»

Я наблюдал, как человеческая радость от спасения тысяч жизней расплющилась о броню партийной дисциплины. В глазах коллег читалась одна тревожная мысль: ошибка в «классовой оценке» чумы может стоить карьеры. Я машинально разглаживал телеграмму – в ней были формулы надежды, а мы разбирали их на идейные винтики. Именно тогда я понял всю гениальность сарказма Чапека: когда идеология требует определить нравственное к чуме, разум обречен. Мы обсуждали не жизнь, а циркуляр. И этот циркуляр оказался страшнее любой чумы.