Нет на свете такого горя, которое не смогла бы исцелить юность.

Целительная сила молодости

Рождение мудрости под старым дубом

Сижу сегодня под раскидистым дубом в нашем поместье, наблюдаю за племянником Генри. Всего месяц назад он потерял мать — мою сестру. Что меня поражает: в глазах уже блестит озорство, на губах тень улыбки. Недавно он отыскал на чердаке старый фолиант Вергилия и с пылом юного рыцаря принялся штудировать латынь, будто и не было дней, проведенных без сна у гроба. Контраст с вдовцом Джеймсом из соседней фермы — тот третий год носит траур как тяжелую котурну — заставил меня задуматься. Вина ли тут возраста или чудесного дара молодости? Ведь тот же Джеймс с улыбкой переносил утраты в юности. Кажется, юный мозг создан природой прочней ковкого железа, тогда как годы оставляют лишь хрупкий фарфор.

К вечеру оформилась ясная мысль: горе в юности — будто ливень на молодые всходы. Он может согнуть стебли, но не вырвать корни. И дело не в меньшей боли! Юность несет в себе прививку неуправляемой веры: мир огромен, жизнь увлекательна, а каждое новое утро рисует лазурные гребни на горизонте возможностей. Горячее сердце в двадцать лет открывает раны, но и лечит их дивной силой — жаждой жить! Именно тогда, макая перо в чернильницу, я вывел слова, что стали откровением для многих поколений.