Кто хочет избавиться от горя, тот всегда знает, чего ему надо; тот же, кто хочет лучшего, чем у него есть, - тот слеп на оба глаза.

Парадокс ясности в страдании и слепоты в стремлении к большему

Рождение истины меж двух судеб

Прогуливаясь по франкфуртскому рынку, я наблюдал удивительный контраст. В лавке сидел купец, потерявший вчера весь товар при крушении повозки. Его глаза горели решимостью: «Продам оставшиеся лошадей, расплачусь с долгами и начну торговать пряностями вместо тканей» — говорил он, будто путь был вычерчен на ладони. Позже я увидел богатого аристократа, толкавшего слугу за пятно на камзоле. Он сокрушался: «Лишь венецианские кружева достойны меня!», не замечая великолепного заката над Майном. Этот контраст буквально остановил меня: один, теряя всё, обрёл кристальную ясность; другой, имея изобилие, ослеп от желания недосягаемого. Особенно поразило, как жажда «идеала» отнимала у него способность видеть реальную красоту бытия.

Вечером у камина я записывал эту мысль, осознавая её универсальность. В момент кризиса разум фокусируется на сути — ему не до иллюзий. Но когда основное удовлетворено, важность надуманных «недостатков» гипертрофируется, затмевая действительность. Так родилась формула: страдание — точильный камень для ума, а неутолённое вожделение — пелена на глазах. Каждый раз, глядя на людей в плену мнимых нужд, я вспоминаю тот рыночный день, доказавший: счастье не в умножении желаний, а в умении видеть данное.