Я странен; а не странен кто ж?

Индивидуальность и уникальность личности

Рождение фразы в вихре бала

Возвращаясь в Москву после странствий по Европе, я замер на пороге знакомого особняка: всё тот же блеск люстр, шелест платьев, фальшивые улыбки. В центре залы – Софья, поразившая меня холодностью. Когда я заговорил о вольной мысли, океан изученных мной книг, в её глазах мелькнул тот самый страх быть иным. «Странный вы человек, Александр Андреич!» – сжалась она в усмешке. Ударив кулаком в бархат кресла, я воскликнул: «Я странен; а не странен кто ж?» Эти слова всколыхнули гостиную – кто-то ахнул, кто-то спрятал ухмылку. Не гордыня звучала в моём голосе, а горечь истины: если мой ум кажется опасным, кого тогда считать нормальным? Помешанных на чинах? Слепцов пресмыкающихся? Каждый миг в этом обществе иллюзий был криком моей души против всеобщего самозабвения.

Фраза родилась мгновенно, но несла всю боль трёх лет революций в душе. Позже Грибоедов, наблюдая этот разрыв шаблонов, сказал нам – искать «нормальных» бессмысленно. Странность – состояние подлинной жизни среди призраков. Ведь тот, кто не видит абсурда условностей, поистине страшен своей слепотой.