Совершенно невозможно написать произведение, которое удовлетворило бы всех читателей.

Невозможность всеобщего удовлетворения в творчестве

За кулисами «Дон Кихота»: откровение Сервантеса

Я сидел с Мигелем в таверне «Лунный свет» в Мадриде, когда он, осушая бокал вина, вдруг пробормотал : «Опять сегодня старуха у церкви ругала Дон Кихота за глупость, а профессор Саламанки пенял на нелепых великанов». Я видел, как морщины на его лбу углубились . Он только что закончил вторую часть романа, а поток критики не стихал . Крестьяне смеялись над рыцарскими шутками, но злились на «ненужную ученость», а придворные философы , напротив, хвалили аллегории, но язвили по поводу «простонародного юмора». Казалось, каждый читатель тащил его книгу в свою сторону, как псы – кусок ткани.

Мигель отставил бокал, и тогда его глаза загорелись знакомым мне огнем истины . «Понимаешь, – сказал он, положив руку на черновики, – это все равно что жарить барашка на пиру . Кому-то нравится поджаристая корочка, кто-то выскребает только кости, а иной и вовсе веган! . Истина в том... – он наклонился, будто открывая тайну, – совершенно невозможно написать произведение, которое удовлетворило бы всех читателей . Будь хоть сам Гомер воскресни! Писать – значит выбирать свой берег реки, зная, что с другого берега непременно запустят камень». В этом была грустная свобода . Мы молча чокнулись бокалами за непокорные перья всех времен.