Так много я пишу о себе только потому, что это предмет, о котором я лучше всего осведомлен.
Автобиографичность творчества
Почему чернила ложатся на бумагу
Однажды, прогуливаясь по лондонскому парку с коллегой-литератором, я заметил его многозначительную улыбку при упоминании моих последних записей. «Сэмюэл, — заметил он, — твои работы порой напоминают зеркало, где кроме автора ничего не отражается». Я рассмеялся, но позже задумался: почему слова о себе льются так легко, будто родниковая вода? Ответ пришёл с рассветом: вселенная моих мыслей — единственное пространство, где я существую одновременно исследователем и жителем. Кто же сможет рассказать о ландшафтах души достовернее их коренного обитателя?
Писать о внешнем мире мне всегда приходилось сквозь призму догадок, словно пытаясь угадать содержание запечатанного письма. Но когда перо касается моего внутреннего мира, оно обретает сверхъестественную точность. Каждый прожитый день дарит экспонаты для этой коллекции — от щемящего чувства юности до терпкого послевкусия разочарований. Так почему бы не делиться выставкой собственного сознания, если именно эти залы я изучил до последней трещинки на стенах? Гораздо честнее писать о том, что знаешь как свои десять пальцев, чем строить догадки о чужих ладонях.