Критика человеческого большинства
Странствуя по эллинским полисам, я внимал разговорам на агорах и наблюдал людские толпы. В Афинах видел, как демагоги лестью покупали доверие граждан, в Коринфе наблюдал купцов, приноравливающих меры весов к своей выгоде, в Спарте — воинов, хвастающихся жестокостью вместо доблести. Повсюду мудрость оказывалась редким цветком среди сорняков корысти и глупости. Однажды в Милете ученик спросил, почему добродетель так немощна против порока. Я окинул мысленным взором все увиденное и выдохнул: «Худших везде большинство». Эти слова родились не из презрения, а из боли мудреца, десятилетиями искавшего в людских морях жемчужины достоинства, но чаще находившего лишь тину обыденной низости.
Позже, глядя на корабль, чья гнилая доска губит труд сотен мастеров, я осознал: нужно лишь немного испорченных, чтобы возобладало дурное. Так возник вечный закон социальной физики — груз несовершенства всегда перевешивает крылья совершенства. Моя фраза стала не приговором, но предупреждением: хрупкая добродетель требует осознанной защиты, ибо инерция бездумья всегда сильнее порывов разума.