Когда я играю с кошкой, неизвестно, кто кого больше развлекает.
Взаимность в отношениях человека и животных
Как рождалось сомнение Монтеня
Сегодня холодный полдень, а рыжая кошка Монтань возвращается с охоты. Чтобы отогреть ее дрожащие лапки, беру перья фазана - ее любимая игрушка. Начинаю двигать пером, имитируя мышиную суету. Она впивается когтями, кувыркается, притворно шипит. Вдруг слышу собственный смех - и тут замечаю ее реакцию: кошка делает паузу, замирает и фокусируется... на моем лице. Ее зрачки расширяются при каждом моем новом жесте, как будто я стал частью ее охотничьей стратегии.
Мысли моментально перестраиваются: я уверен, что управляю игрой, но ее прищуранный взгляд и карнавальные перебежки кажутся слишком искусными. Неужели эта уловка с перьями развлекает меня больше, чем ее? Монтень откладывает записи о римских стоиках - сама природа приносит в кабинет парадокс: будучи наблюдателем, превратился в участника представления. Так рождается откровение, что игра создает взаимное пространство, где охотник и жертва постоянно меняются ролями, а граница между развлекающим и развлекаемым исчезает в иррациональном кошачьем прыжке.