Встарь богатейшими странами были те, природа которых была наиболее обильна; ныне же богатейшие страны те, в которых человек наиболее деятелен.

Эволюция источников национального богатства: от природных ресурсов к человеческой активности

Как родилось прозрение Бокля о богатстве наций

Разбирая архивные записи в Британском музее в 1850-х, я с удивлением отмечал парадокс: Голландия с её болотами и Англия без виноградников превзошли солнечные Италию и Испанию. Мои исследования смертности, климата и статистики доходов привели к озарению — промышленные цеха Манчестера создавали больше ценности, чем перуанские серебряные рудники. Эта истина кристаллизовалась во время дискуссии с экономистом-физиократом, утверждавшим, что лишь земля рождает богатство. Тогда я противопоставил фабрики Ланкашира хлопковым плантациям и сформулировал принцип: «Встарь богатейшими странами были те, природа которых была наиболее обильна; ныне же...»

Публикуя «Историю цивилизации в Англии», я видел недоумение читателей: как страна без золота или плодородных нив стала имперской державой? Объяснение заключалось в парадигмальном сдвиге — от даров земли к дарам ума. Паровые машины Уатта и банковская система оказались ценнее мексиканских месторождений. Моя формула укоренилась в науке как отражение перехода от аграрных обществ к индустриальным, где масса не руды, а работоспособности определяет место народов в мировой иерархии.