Люди не хотят быть богатыми; люди хотят быть богаче других.

Относительная ценность богатства через призму социального сравнения

Парижское кафе и рождение откровения Милля

Сидели мы с коллегой-экономистом под марсельским небом, когда он начал жаловаться: «Иметь бы дом у моря, как у брата — тогда был бы счастлив». Я усмехнулся, вспомнив его же имение в Нормандии. Позже, наблюдая на бирже аристократов, пивших шампанское поверх железнодорожных акций, заметил странность: оказавшиеся банкротами лишь огорчались, что соседи удержались на плаву, а успешные тревожились из-за одного магната, чьи пакеты дорожали быстрее. Тут меня осенило — богатство превратилось в бег наперегонки. Помню лондонского фабриканта, честно признавшегося зимой 1843 года: «Неважно, сколько у меня цехов, главное — чтобы у Джексона их было меньше». Эти наблюдения слились в сентенцию, что люди гонятся не за золотом как таковым, а за чувством превосходства, что и вошло позднее в мои трактаты.