Критика заурядности в массовой журналистике через призму дарвиновских принципов
Однажды в лондонском салоне, наблюдая за шквалом сенсационных газет, я ощутил щемящую пустоту. Десять изданий – один и тот же пережёванный скандал, тривиальные мысли, филькины грамоты подлинной правды. Когда я спросил редактора, почему пресса избегает сложных тем, он бодро отрапортовал: «Мы просто даём публике хлеб! Сенсации живут дольше». В его глазах читался закон джунглей: выживает то, что не мозолит глаза.
Тогда и родилась фраза. Я представил Дарвина, озадаченного мясницкими витринами новостей. Одни издания гибли в борьбе за смысл, а прочные киоски захватывали дарвиновские победители – тривиальность, приспособленчество, серость. Ирония была убийственной: журналистика оттачивала искусство выживания не лучшего, а удобнейшего. Будто бы оправдываясь перед великим натуралистом, она возвела посредственность в абсолют. Это не критика – констатация. Газетные тигры давно сменились улитками.