Нет такого предмета, который не подошел бы еврею для фамилии.

Происхождение еврейских фамилий и их связь с бытовыми предметами

Как родилось чеховское наблюдение о еврейских фамилиях

Стоя на крыльце мелиховского дома, я размышлял над удивительным разнообразием еврейских фамилий, с которыми столкнулся во время медицинской практики. Помнится, приходил ко мне пациент Гвоздев — крепкий старик, чьи предки явно ковали гвозди. А рядом жил мастер Глухарев, передавший детям фамилию от деда — специалиста по ремонту глухарей в печах. Это не было случайностью: в Российской империи евреи часто получали фамилии по указу властей, и чиновники в шутку или по небрежности брали первые попавшиеся слова из обихода.

Я видел, как сапожник становился Сапожниковым, торговец холстом — Холстининым, а то и вовсе Туфелькиным — хотя никаких туфелек тот в глаза не видывал. Ирония заключалась в том, что для еврейской общины, где прежде обходились отчествами, это превращало самые прозаичные вещи в знаки семейной истории. Лампочки, Тетрадки, Подушкины — всё шло в ход, создавая причудливый словарь жизни, где керосиновая лампа соседствовала с фамильным именем. Мне оставалось лишь констатировать этот лингвистический феномен, ставший отражением и вынужденной ассимиляции, и житейской изобретательности.