Встречаются ли среди людоедов вегетарианцы?
Парадокс двойной морали
Как родился гротескный вопрос о людоедах-вегетарианцах
Помню, как эта мысль ударила меня однажды поздним вечером в варшавском кафе. За соседним столиком ухоженная дама ожесточённо спорила с приятелем: «Я принципиально не покупаю мех — это же бездушно!» — клялась она, играя сапфировым кольцом, добытым где-то в колониальных рудниках. Ее кричащее противоречие стало искрой для моего афоризма. Неужели хищник вправе избирать эстетичные способы убийства? Людоедство как система ценностей отрицает саму идею милосердия — вегетарианство же строится на отказе от жестокости. Их совмещение абсурдно, как снег в пустыне.
Но вскоре я осознал глубину этой шутки. Она вскрывает нашу вселенскую склонность к лицемерию: солдаты молятся перед боем, коррупционеры жертвуют на храмы, диктаторы проповедуют гуманизм. Мы создаем моральные заповеди лишь для конкретных ситуаций, а в остальном остаемся «каннибалами». В итоге вопрос «Встречаются ли среди людоедов вегетарианцы?» превратился в зеркало для человеческого сознания — кривое, но безжалостно точное.