Всеобщее образование породило массу людей, которые умеют читать, но не умеют понять, что стоит читать.

Критическая оценка ограничений массового образования в развитии смыслового восприятия текстов

Я был свидетелем рождения мысли: как у камина зародилась горькая мудрость

Я помню тот душный вечер 1898 года в лондонском литературном клубе: Джордж Тревельян, разбирая свежую бульварную прессу, внезапно отшвырнул газету со вздохом. «Видите ли, — произнес он, обращаясь к нашему кругу, — зловещий парадокс века. Мы сражались за всеобщую грамотность, мечтая о просвещенном обществе. Но вместо этого получили армию людей, для которых чтение хулиганского пасквиля в дешевой газете — то же самое, что изучение Шекспира.» Его глаза горели усталым огнем и какой-то потерей. Две недели назад Тревельян посетил публичную библиотеку и наблюдал, как молодые люди жадно читают пустые сенсации, отвергая классику как «слишком сложную».

Сквозь клубы табачного дыма я понял глубину его прозрения. Речь шла не о малограмотности, а о трагедии полуобразованности. Цивилизация создала механических читателей, но не воспитателей духа. Мое поколение верило, что буквы на бумаге автоматически рождают мудрость. Туманными ночами я часто возвращался к той мысли, провидчески оценившей всю хрупкость прогресса: научить человека буквам — лишь начало пути. Истинное искусство — научить отличать бессмертные друзей человечества от шумных поденщиков печати.