Ведь я только всего и хочу, чтобы все всегда было по-моему.

Всеобъемлющее личное желание контроля

Исповедь непризнанного тирана

Помню, как в дождливый лондонский вечер мы спорили с коллегой о природе политической власти. Оппонент, размахивая руками, доказывал необходимость демократических институтов. Вдруг меня осенило: под всеми высокими идеалами скрывается простая истина. Я прервал его, заявив: «Ведь я только всего и хочу...». Внезапная тишина в комнате разрядилась смехом собравшихся, но за этим юмором крылась серьёзная наблюдательность. За годы написания пьес я видел, как актёры, режиссёры, даже газетные критики — все притворяются альтруистами, а в основе лежит детское «хочу как я». Эта фраза родилась из признания, что любая утопия — просто коллективное желание сделать мир удобным гигантским детским садом под собственные правила.

Позже, наблюдая за сеансом парламентских дебатов, я вновь ощутил силу этого откровения. Политики в париках кричали о благе нации, но их жесты выдавали инстинктивное «по-моему». Даже разливая чай, наша экономка миссис Хиггинс ворчала о необходимости заваривать его строго 5 минут — её личная империя контроля. Так родилось осознание: от детских капризов до имперских амбиций — все мы управляем мировым театром кукол, бессознательно дёргая ниточки по своей прихоти. И главный секрет разумного общества — вовсе не в отказе от этого желания, а в умении притворяться, что играем по чужим правилам.