Администрация делит на податных и привилегированных… Но ни одно деление не годно, ибо все мы народ и всё то лучшее, что мы делаем, есть дело народное.

Критика социального неравенства и утверждение единства народа

Рождение фразы в мелиховских сумерках

Тот вечер в Мелихове врезался мне в память навсегда. Антон Павлович только вернулся из земской управы, где чиновники с холодным высокомерием обсуждали «податное сословие». Разливая чай, я заметил, как сжались его пальцы на чашке. Вдруг он начал говорить тихо, но так, что дрожь пошла по коже: «Сейчас администрация делит людей словно скот — на податных и привилегированных...» Голос его окреп: «Но разве вы видели хоть одного чиновника, который мог бы под лунным светом отличить купеческий сюртук от дворянского? Ни одно деление не годно!» Стакан звонко стукнул о стол. «Ибо когда крестьянин лечит мою лошадь, а профессор собирает мою библиотеку — разве это не одно дело? Всё лучшее, что мы делаем — оно народное. Всё. И все мы — народ».

Позже, когда гости разъехались, он добавил уже для меня одного, глядя в тёмное окно: «Самые прочные стены строятся из людского заблуждения, что мы разные. Стены эти не из камня — из страха. Но ведь когда дождь льёт — он льёт на всех». И я понял тогда: кто прошёл путь от лавочника до академика, как Чехов, тот знает — сословные барьеры в человеческой душе размывает кровь, пот и дождь.