Мы говорим, время же завистное мчится.

Скоротечность времени

Рождение мысли о завистливом времени

Однажды, наблюдая за тем, как золотистый закат в моём саду в Сабинуме растворялся за считанные минуты, меня осенила горькая истина. Я только приступил к начатому стиху, как солнце уже коснулось холмов. Ещё вчера мы с Меценатом смеялись над кубком вина, а сегодня его седина говорит о десяти годах разлуки. Разве не завидует время нашим радостям — тем ярче мы горим, тем яростнее оно дует, пытаясь погасить пламя? Я видел, как селянин, счастливый богатым урожаем, не успевал отметить праздник — новая страда звала его уже на рассвете. Так родились строки: вечный бег минут подобен ревнивцу, крадущему мгновения счастья у смертных.

В минуты дружеских пиров особенно ощутим их обманчивый полёт: вино едва коснулось губ, а свечи уже оплыли. Почему же в горе часы тянутся, словно смола, а в радости — летят стрелой? Заключил: время страшится, что мы вырвем у него слишком много светлых мгновений, и потому хитрит, ускоряя бег. И вот я заношу чернила на папирус, пытаясь в ритме гекзаметра обмануть вечного соперника — пока жёсткое перо скользит по странице, пусть завистливая Хаос торопится чуть медленнее.