Вот оно время в его наготе, оно осуществляется медленно, его приходится ждать, а когда оно наступает, становится тошно, потому что замечаешь, что оно давно уже здесь.

Экзистенциальное осознание времени как источника тошноты и обмана

Как родилась мысль о «наготе времени»

Вот я сижу на скамейке в парке Бувиля, чашка давно пуста, а пальцы машинально скользят по клавишам пишущей машинки. Я пытаюсь записать этот бунт в груди — ожидание завтрашнего поезда, растягивающего минуты в бесконечность. Но как описать то, что время не движется, а разлагается перед тобой? В голове кружится: оно притворяется дорогой в будущее, заставляет нас толстеть от надежд, а само — обманывает. Только что я ждал свистка паровоза, а осмотрелся: пятна мха на камнях, ворона, расклевывающая чужую мечту — и неуловимо понял. Ожидание было иллюзией. Настоящее уже сидело рядом все эти часы, холодное и липкое. Тогда пришла отвратительная ясность: тошнота изнутри сожмет тебя, когда внезапно осознаешь, что тень времени давно слилась с твоими ботинками.

Пока я морщился от этого озарения, ко мне подошёл Руктантен — местный алкоголик с глазами мутного стекла. «Ждёшь?» — прошамкал он. Я кивнул, а он рассмеялся сухим кашлем: «И себя тоже». В его смехе было будущее, ставшее чужим прошлым. Эта банальность обожгла. Затем из-под пиджака вырвались слова о «наготе времени», о ловушке ожидания. Я пьянел не от вина, а от абсурда: мы полжизни прислушиваемся к шагам гостя в пустой прихожей, а он давно спит на нашем диване, не потрудившись снять шляпу.