Нет ничего такого, что бы время не поглотило.
Бренность и неумолимость времени
Как руины родили бессмертные слова
Стоя среди мшистых развалин римского акведука в Ниме, я ощутил ветер времени на щеках. Вот она — мощь империи, превращённая в каменную пыль солнцем и дождями. В тот вечер 1767 года, перебирая заметки к «Исповеди», я размышлял о мятежах, которые рухнули вчера, и королях, чьи имена исчезнут завтра. Даже Платоновы идеи меркнут в столетиях, словно звёзды на рассвете. И тогда меня осенило: если гибнет мрамор и бронза, что устоит перед вечностью? Ни любовь, ни слава — ничто не избежит её челюстей. В черновике дрогнуло перо: «Нет ничего такого...».
Пожалуй, эта мысль родилась не от наблюдений за камнями, а от прозрения о себе самом. Сколько иллюзий поглотили годы! Юношеский пыл, умершие друзья, отвергнутые трактаты — всё смела река Леты. Но в этом открытии я нашёл странное утешение: зная о неизбежном конце, начинаешь ценить мимолётную красоту бытия. Пусть время вечно голодно — наша свобода в том, чтобы бросать ему крошки восторга и поступков.