Новые слова иностранного происхождения вводятся в русскую печать беспрестанно и часто совсем без надобности, и - что всего обиднее - эти вредные упражнения практикуются в тех самых органах, где всего горячее стоят за русскую национальность и ее особенности.

Критика избыточного заимствования иностранных слов в русский язык

Двуличие патриотизма: как Лесков разоблачал языковое лицемерие

В мои годы наблюдений за печатными баталиями Санкт-Петербурга особенно впечаталась сцена в редакции «Московских ведомостей». Помню, как Николай Семёнович, бросая свежий номер на стол, с горькой иронией цитировал абзац о «конституционных гарантиях» и «ассимиляции инноваций»: «Видите ли вы абсурд? Те, кто громче всех клянутся в любви к русским корням, первыми уродуют язык модными иностранщинами!». Его возмущало не само заимствование – коллеги знали его страсть к народным диалектам, – а чудовищное противоречие: издания, гремевшие о защите «русского духа», сами способствовали его размыванию. Эти меткие слова родились не в кабинете, а в кипении редакционных споров, где Лесков бился за ясность мысли против модной шелухи псевдоинтеллигентской речи.

Через неделю его наблюдения материализовались в статье – обвинительный акт против «щеголяния чужими словечками без нужды», ставший предвестником будущих языковых войн. Он показывал: пустозвонные «патриоты» готовы были топить деревни в славянофильских декларациях, но не замечали, как вместо живого языка строят вавилонскую башню из французских и немецких обрубков, обесценивая ту самую национальность, которую так пылко защищали.