Суждения наших врагов о нас ближе к истине, чем наши собственные.

Критика и самопознание

Как родилась мысль о правдивости врагов

Сижу как-то в Версале, наблюдаю придворную игру. Вижу — герцог Орлеанский разгневан на маркиза: тот якобы намекал на его трусость в последней дуэли. Каково же было моё изумление, когда позже маркиз в слезах признался: «Он прав, я действительно избегал вызова». Это заставило задуматься. Мы, люди, создаём себе кумиров из собственного отражения. Оправдываем слабости, прячем постыдное за вычурными фразами. Но враг? Он не знает жалости. Его ненависть — увеличительное стекло: он замечает каждую трещину в нашем доспехе. И хотя стрелы его критики отравлены злобой, летят они к цели вернее наших собственных иллюзий. Так родился парадокс: ядовитая правда со стороны полезнее сладкого самообмана.