У приговоренного к повешению не спрашивают размер воротника.

Бесполезность формальностей перед неминуемым финалом

Рождение фразы у позорного столба

Я стоял среди толпы на лондонской площади в 1730 году, когда проводили казнь контрабандиста. Секретарь суда, видя щегольскую рубашку осуждённого, вдруг пробился к палачу: «Подожди! Надо внести в протокол мерки воротника для отчёта казначею». Приговорённый горько усмехнулся, а старый тюремщик схватил секретаря за рукав: «Очнись, приятель! У приговоренного к повешению не спрашивают размер воротника — мёртвым фасоны ни к чему». Эти слова разнеслись по толпе как откровение.

Позже у таверны «Чёрный медведь» я слышал, как местные мудрецы разбирали этот случай. «Смысл глубже казни, — качал головой цирюльник, наполняя кружки элем. — Это про нас всё! Сколько сил тратим на пустые формальности, когда участь решена». Так фраза стала символом тщетных ритуалов, тонущих в море фатальных обстоятельств.