Абсолютная власть лидера в тоталитарных системах
Стоя за трибуной Нюрнбергского дворца правосудия в 1936 году, я ощущал электрическую напряженность в зале, заполненном судьями и чиновниками. Мне, Хансу Франку, как рейхсляйтеру и будущему губернатору Польши, поручили окончательно похоронить дух Веймарской конституции. «Ваши учебники устарели, — начал я, глядя на скептические лица. — Мы строим новое государство, где законы не скованы бумажными параграфами». В наступившей тишине я медленно произнес ключевую фразу: «Воля фюрера — вот наша конституция». На мгновение воцарилась гробовая тишина, затем раздались сдержанные аплодисменты. Я видел, как эта мысль — столь простая и пугающе тотальная — меняет сознание присутствующих.
Тогда мне казалось, я закладываю краеугольный камень могущества Германии. Лишь позже осознал, как эта фраза разрушила правосудие, подменив закон произволом одного человека. Но в тот день я искренне верил, что абсолютная воля фюрера — единственный путь из хаоса к силе и порядку, не понимая, к какой пропасти он ведет.