Ни один шельмец никогда не одерживал победу в войне, умирая за свое отечество. Он одерживал победу, заставляя другого беднягу умереть за свое отечество.

Стратегическая манипуляция в военном лидерстве

В генеральском блиндаже под грохот канонады

Помню, как после взятия Палермо в сорок третьем, корреспондент спросил меня о жертвах среди офицеров. Я посмотрел на карту, где каждым флажком отмечена тысяча жизней, и вспомнил нашего бригадного — такого честолюбца, прятавшегося в тылу за громкими приказами. «Смотрите, — сказал я, указывая на свежие сводки. — В этом проклятом котле гибнут мальчишки из Огайо, а стратеги его в Риме шампанское пьют». Тогда меня осенило: вся награда достаётся не тем, кто отдаёт жизнь, а тем, кто их на подвиги посылает.

Когда дуло полкового пистолета нагрелось у меня в руке, а вокруг пахло порохом и страхом, я окончательно понял механизм войны. Шелест телеграмм со штабными директивами, звон стаканов в глубоком тылу — вот где рождаются триумфы. Наши павшие герои? Они лишь кирпичи в стене, что строит политики «маккедо ин поза ди командо». В тот вечер я сказал фразу на всю жизнь: не шельмец умирает за идеалы, а заставляет других цепляться за этот мираж.