Либо человечество покончит с войной, либо война покончит с человечеством.

Экзистенциальный выбор между миром и самоуничтожением

Рождение пророчества у микрофона

Помню, как в сентябре 1961 года я готовил речь для ООН в разгар Берлинского кризиса. Яркие картинки Хиросимы стояли перед глазами, а сводки о новых ракетах приходили ежечасно. Диктуя тезисы секретарю, я вдруг замер у окна нью-йоркского небоскреба — город выглядел хрупким карточным домиком под ядерным мечом. Тогда и родилась мысль, что человечество подошло к краю пропасти: или мы сломаем многовековой ритуал войны, или он сломает нас. Я вложил в эти слова весь ужас Карибского кризиса, еще не случившегося, но уже витавшего в воздухе.

Произнося фразу на трибуне, я видел, как похолодели лица дипломатов. Никогда еще формула нашего выживания не звучала так безапелляционно — технологический прогресс лишил нас права на ошибку. Эти слова стали маяком для антивоенных движений потому, что обнажили простую истину: уничтожая друг друга, мы уничтожаем собственный дом, иного варианта нет. Теперь каждое поколение проверяет себя этой альтернативой.