Мужчины устают от сна, занятий любовью, песен и танцев быстрее, чем от войны.

Неутомимость человеческой природы в войне

Огонь, который не гаснет: Как рождалась истина Гомера

Я сидел у тлеющих костров лагеря ахейцев под Троей, слушая сварливого Нестора. Старец говорил, что воины за десять лет изныли от бездействия больше, чем от битв. Позже, наблюдая за возвратившимися с фракийских пиров воинами, я увидел тоску в их глазах. Им досаждали виноградные венки, медвяные десерты и нежные напевы флейтисток. Одиссей признался: «Три дня пира — и я готов рубить троянцев снова, лишь бы не видеть этих танцующих дев!» Тогда я впервые понял жгучую правду: человек готов цепляться за войну как за якорь спасения от пресыщения.

Позже Тидеида объяснил мне этот феномен: «Покой — как болото, засасывающее душу. В бою же каждая минута полна смысла и боли, которая напоминает о жизни». Эти слова отзывались в ритме копий по щитам и последнему вздоху Патрокла. Тогда мудрость выкристаллизовалась в строку: война — единственная страсть, которую человеческое сердце никогда не истощает до конца, ибо в её пламени меркнут все мирные искушения.