Любая война популярна в течение первых тридцати дней.
Эфемерность общественной поддержки военных конфликтов
Рождение трезвого наблюдения в эпоху иллюзий
Кабинет завален архивными папками: Вьетнам, Корея, Вторая мировая... Перебирая сводки, я заметил жуткую закономерность. В первые дни любого конфликта газеты пестрят шапками о народном единстве, города окутывает гирлянда флагов, политиков несут на руках. Но ровно через месяц шум стихает — как будто часовой механизм срабатывает. Я проводил эксперимент: сравнивал кривые общественного мнения. Всегда одно и то же: день тридцатый становится переломным. Войска увязают в позиционных боях, приходят первые цинковые гробы, экономика стонет под санкциями. Люди вдруг понимают: их героическая сага превратилась в грязную окопную хронику.
Осознав это, я написал статью для журнала Foreign Affairs. Там впервые появилась та фраза. Она не была циничной констатацией — скорее предостережением. Современные войны редко выигрываются за месяц, но именно столько нужно обществу, чтобы распознать разницу между патриотическим мифом и дорогой ценой реальности. И горе тем политикам, которые принимают тридцатидневные овации за мандат на бескровную победу.