Свобода личности и независимость от внешнего влияния
Помню тот октябрьский вечер 1824 года, когда после мучительного разговора с губернатором о надзоре жандармов, я бродил по парку Михайловского. Листья шелестели под ногами, будто шепча о призрачности власти — императорской или народной. Внезапно меня осенило: разве не одинаково унизительно дрожать перед царем и перед толпой? Суть не в том, кому кланяешься, а в самом факте раболепия. Я остановился у замерзающего пруда, глядя на свое дрожащее отражение, и ко мне пришли строки как освобождение: чтобы сохранить себя, нужно служить только правде внутри. Ни ордена, ни аплодисменты не стоят согнутой спины!