Этика ставит своей целью пропитать и наполнить душу внутренней порядочностью, тогда как гражданская наука не требует ничего, кроме внешней порядочности...

Противопоставление истинной нравственности (внутренней порядочности) и формального соблюдения общественных норм (внешней порядочности)

Как Бэкон увидел раздвоенность добродетели

Я писал свои «Опыты или наставления нравственные и политические» неподалёку от шумного королевского двора Якова I. Здесь, конечно, не существовало этики как таковой — обилие напудренных париков и изысканных речей маскировало заговоры, зависть и жажду власти. В те вечера, наблюдая как влиятельные герцоги кланяются королю, но клевечут в спину, мне стала особенно ясна разница между тем, что видит мир, и тем, что наполняет сердце.

Гражданская наука, то есть законы и социальные нормы, требуют приличий для сохранения порядка — она довольна вежливостью как прекрасным жестом. К этому нельзя относиться с презрением. Но мой стакан сопротивлялся этому миру лишь отчасти: именно тогда я нанёс на бумагу мысль, что истинная нравственность — это не галантный поклон, это искреннее стремление к добру, пронизывающее всё существо помимо любых глаз. Обрекать душу на обнесённый забор внешних успехов — вот признак мелочной политики по-моему глубокому убеждению. Умная формальность — лишь следствие этики, а не её причина.