Мужествен не только тот, кто побеждает врагов, но и тот, кто господствует над своими страстями.

Самодисциплина и власть над собой

Рождение мудрости в садах Абдер

Сегодня под оливой ко мне подошёл юный Аристокл, сияя рассказом о воине Никаноре, разгромившем персов у заставы. «Вот образец мужества!» — воскликнул он. Я же вспомнил, как неделей ранее этот же герой в таверне, ослеплённый гневом, изрубил стол из-за насмешки. Взяв со стола сосуд с вином, я спросил: «Кто сильнее: сломавший сто щитов или не дрогнувший перед ошибочным жестом?» Ученик замешкался. Тогда я пригласил его на рынок, где следил за скульптором Лисиппом. Двадцать лет назад огненный нрав губил его талант: недовольный работой, он крушил заготовки. Теперь тот же мастер, едва заметив тень гнева, глубоко вдыхал и поправлял фигуру резцом. Повернувшись к Аристоклу, я произнёс: «Смотри — он побеждает противников страшнее персов: гордыню, нетерпение, уныние». Пурпурный закат озарял лицо юноши: на нём читалось откровение, как если бы палённый поединках щит внезапно отразил внутреннюю молнию.