Вкус - одна из семи смертных добродетелей.

Ироничная критика избыточного эстетизма

Рождение убийственного афоризма

Я наблюдал парижский литературный салон, где критик с маниакальным блеском в глазах разбирал оттенки слога, а художник судорожно искал «идеальную» линию. Их спор о чистоте формы напоминал священную войну - каждый готов был растерзать противника за малейшую вульгарность. В этом святилище изысканности я вдруг осознал страшную истину: погоня за безупречностью превратила добродетель вкуса в духовный яд. Не сдержавшись, бросил в наступившую тишину: «Вкус — одна из семи смертных добродетелей». Залысевший эстет поперхнулся бургундским, дама уронила лорнет. Мои слова разбили зеркало их самолюбования, показав, как болезненное стремление к совершенству душит живость мысли и простоту чувств, медленно убивая в человеке всё человеческое.

Позже маркиза призналась, что фраза жгла ей сердце всю ночь: ведь каждый из нас создаёт себе такие «добродетели» - правила, условности, каноны, - которые вместо возвышения становятся клеткой. Ренар лишь вскрыл этот парадокс: иногда мы так боимся показаться вульгарными, что хороним под изощрённостью саму жизнь.