Уникальность восприятия и индивидуальность мировосприятия
Помню вечер в кафе «Золотой лев» в 1934 году. За соседним столиком критик восторгался моей новой работой, но, указывая на центральный образ, спросил: «Почему вы изобразили здесь часовой механизм?» Я удивлённо ответил: «Разве вы не видите? Это же расплавленный сюрреаль!» Мои спутники переглянулись — для них это были просто часы. Тогда я впервые чётко осознал: люди смотрят, но не видят. Позже, на прогулке по набережной, приятель указал на парусник: «Взгляни, какая красота!» Я же застыл перед лужей, где ржавая консервная банка отражала облака, превращаясь в плачущего киборга. Они качали головами, а я улыбался, поняв наконец свою особенность — мои глаза были калиткой в параллельные миры, где реальность переплавлялась в сон, а банальности просто не существовало.