Восприятие величия и ограниченность человеческого видения вблизи
Помню тот вечер, когда мы с коллегой-историком спорили о революционных событиях. Он, уткнувшись в архивные документы, доказывал: «Всё это цепь хаотичных стычек! Там не было величия». А я, отойдя к окну и видя закат, озаривший весь квартал золотом, внезапно ощутил иное. Наши дни похожи на кирпичную кладку храма: вблизи виден лишь отдельный шершавый камень — разрозненные митинги, разбитые витрины, тревожные газетные сводки. Но стоит отдалиться, и хаотичные звенья складываются в арку эпохального перелома. Так родилась четверостишье: осознание, что храм истории строится невидимо для тех, кто носит камни. Мы преклоняемся перед титанами прошлого, не замечая, как шаг за шагом идём пред великим будущим, касаясь лишь краешка его плаща. И лишь повернувшись к уходящему поезду дней, ахнём — как же грандиозно это было!