Противоречие между величием и нравственной цельностью личности
Помню, как в зимний вечер 1652 года я обсуждал с друзьями судьбу Оливера Кромвеля у камина в лондонской таверне. Разговор зашел о том, сколь много талантливых людей пренебрегают моралью ради достижения целей. Припомнил королей, чьи победы омрачены жестокостью, и скромных священников, чья доброта не оставила следа в истории. Тогда ко мне пришло озарение: величие требует жестких решений, а добродетель — душевной мягкости, словно две противоборствующие силы. На следующее утро я записал эту мысль, размышляя о неизбежных компромиссах власти. Почти столетие спустя Руссо развил эту идею, заметив, что общественный успех часто строится на подавлении лучших душевных качеств.