Все великие люди делали свое настоящее только ради будущего, а все дурные люди, как животные, имеют перед собой только настоящее.

Контраст между людьми, ориентированными на будущее, и теми, кто застрял в настоящем

Озарение в Гёттингенской гостинице

Сидя как-то вечером за столиком в шумной гёттингенской гостинице, наблюдая за пестрой толпой, я невольно уловил разительный контраст. В углу ожесточенно спорили молодые профессора из университета — их глаза горели пламенем идей, спорящих о новых теориях, чье значение проявится лишь через десятилетия. Им противостоял визгливый мельник, пивная кружка в его руке то и дело шлепалась на стол, он вопил о своих мелких обидах, о том, как его якобы обсчитали сегодня на рынке. Его интересы точно не простирались дальше этой комнаты и желудка. Этот карикатурный дуэт — одни устремив взор в грядущие века, другие прикованные к мимолетности сиюсекундного существования — вдруг щелкнуло в сознании как диоптр на моем астрономическом квадранте. Со всей ясностью я понял: именно это страстное стремление к будущему, эта жертвенность ради отложенного замысла отличала Платона, Ньютона, Шекспира. Их великие труды — это маяки в вечность. А те, кто лишь чавкают своей пищей и злятся на солнце за беспокойство, суть лишь тени среди людей, не поднимающиеся выше животной обусловленности мгновенным ощущением. Парадоксально: чтобы оставить след в истории, надо перестать быть рабом дня текущего. Вот как из тумана повседневной гостиницы родилась мысль о труде ради будущего!