Будь люди по-настоящему велики, на свете было бы много места.

Взаимосвязь человеческого величия и пространства для жизни

Рождение мысли в варшавской давке

Четверг 1957 года. Варшавский трамвай, переполненный людьми. Толчея у дверей, локоть в бок, раздраженный ворч. В углу этого людского муравейника стоял я, наблюдая как две женщины спорят из-за пятака места на сиденье. Их перепачка превзошла любую театральную склоку - столько мелкого гнева в такой мелкой ситуации. Именно тогда озарение ударило как молния: проблема не в нехватке места, а в нехватке душевного масштаба. Если бы люди обладали внутренней широтой - умением уступить, понять другого, перешагнуть через обиду - физическое пространство волшебным образом расширилось бы.

Возвращаясь домой, я размышлял о парадоксе: вселенные в голове людей были настолько малы, что реальный мир казался тесным. Великие умы и сердца создают вокруг себя ауру свободы, тогда как мелочность воздвигает невидимые стены. Эту горькую истину я записал в блокнот, не подозревая что через годы она станет летучей фразой о главном человеческом недуге - неумении быть большими.