Бесконечность человеческого прогресса
Я помню тот хмурый петербургский вечер 1840 года, когда ко мне пришло это озарение. Листая хронику научных открытий — от паровых машин до исследований электричества — я вдруг ясно увидел пульс истории. Каждая эпоха кричала о своем величии, но последующая затмевала ее, как новый рассвет. Остановка означала смерть для мысли. Мои коллеги спорили: один доказывал, что гений Шекспира непревзойдён, другой утверждал, что философия Гегеля — вершина мудрости. А я чувствовал трепет от осознания: за горизонтом всегда будет новый горизонт.
Эта истина преследовала меня в архивах и на выставках промышленных достижений. Любое «довольно» в истории оборачивалось упадком: вспомните застывшие цивилизации Востока. Но живой мир жадно тянется к солнцу. Сегодня пароход пересекает океан за неделю, а завтра полетит к звездам. Я писал свои статьи с восторгом путника, видящего бескрайние просторы: человечество вечно будет срываться с места при словах «стой» — в этом его божественная искра.