Неувядаемый лавр, которым увенчивается великий человек, ложится также и на чело его народа.

Коллективная слава через достижения выдающихся личностей

Рождение мысли о бессмертной славе

Сидя в своем кабинете в Буживале под Парижем, я размышлял о судьбах русских гениев. Новости о триумфе Мусоргского на европейской сцене заставили меня вдруг остро осознать: всякий раз, когда Александра Сергеевича Пушкина чествуют в Парижском литературном обществе, французское «браво» звучит не только первому поэту России. Сияющие глаза слушателей восхищаются всей нацией, сумевшей породить такого титана. В этот миг я словно увидел невидимый венок — лавровые ветви с чела Пушкина, что ложатся на завороженную публику, сплетаясь с гордостью каждого соотечественника за пределы России.

Мысль переросла в убеждение во время прогулки по лесу после мощной грозы. Поражённый тем, как вялый куст лавра блистал свежестью среди поникших деревьев, я осенил связь: настоящая слава подобна тому неувядаемому растению. Она дает не эфемерный блеск великому человеку, а напитывает гордостью, как живой влагой, весь народ, давший ему жизнь и вскормивший его талант. Так в моём дневнике возникли строки о лавре, что украшает одновременно и героя, и его родину.