Вдохновение всегда будет петь; вдохновение никогда не будет объяснять.

Непереводимая природа вдохновения

Когда птицы ответили за меня

Помню, ко мне подошла девушка после лекции в Нью-Йорке, дрожащими руками протягивая исписанную тетрадь. «Как объяснить это?» — прошептала она, указывая на строки, рождëнные в порыве ночного озарения. Я взглянул в окно, где вязанка воробьëв устраивала хаотичный концерт на оголëнной липе. Их трели сливались в совершенную симфонию, не требующую нотных записей. Вдруг меня осенило: вдохновение подобно птице — оно не станет разлагать полëт на формулы аэродинамики, когда может просто распахнуть крылья и взмыть в небо.

Позже, когда городские огни зажглись в сумерках, я записал эту мысль, вспоминая еë растерянное лицо. А утром получил письмо: оказывается, она пришла за «инструкцией к вдохновению», но унесла нечто большее — понимание, что глаголом жечь сердца людей можно лишь через песню души, где каждое «ля» важно, а все слова — недостаточны.