Дипломатическая неопределённость как признак аристократического этикета
Я наблюдал это в Версале, когда посол германского княжества преподнёс королеве Анне Австрийской явно неудачный фамильный фарфор. Гости замерли: откровенное неодобрение спровоцировало бы скандал. Королева же, едва коснувшись статуэтки, улыбнулась: «Как… оригинальный глазурный эффект!» В её уклончивом комплименте не было лжи — лишь осознанная полуправда. Позже маркиза, заметив моё замешательство, объяснила: «Её Величество не была неточна — она выбрала милосердие». Именно тогда советник тихо добавил: «Запомните, неточность — вежливость королев, ибо убийственная точность есть удел счетоводов».
Эта фраза, вероятно, рождалась в подобных сценах. Для королей любая речь — политическое оружие. Точно определённое «да» или «нет» создаёт врагов. Расплывчатое «возможно» позволяло Екатерине Медичи избегать войн, а Елизавете I сохранять интригу. Историки находят отголоски этого принципа в мемуарах испанских грандов, где особо подчёркивалось: истинное благородство проявляется в расстоянии между словами и смыслом. До нашего времени афоризм дошёл без автора, словно доказательство своего же закона — ведь только истинно королевские истины не нуждаются в подписи.