Пехота у шведов ещё куда ни шло, но конница такая, что унеси ты моё горе!

Критика качества шведской кавалерии в сравнении с пехотой, выраженная через фольклорное отчаяние

История солдатской горечи

Я услышал эти слова от старой казачки в корчме под Киевом, куда занесла нас метель. Сидя у печи, она вспоминала сына, ушедшего в поход против шведов. «Пехота у них, ага, ещё ничего, — ворчала она, разминая уставшие руки, — но конница… эх, королевская кавалерия — чистое наказание!» Глаза её блестели от слез и водки. Тут-то и прозвучало: «Пехота у шведов ещё куда ни шло, но конница такая, что унеси ты моё горе!» Оказалось, её Влас писал, как их драгуны перепутали учения с бойней: лошади спотыкались о собственные тени, а офицеры только сверкали золотом мундиров. И кто-то в полку, видя этот цирк, выкрикнул это самое — горькое присловье, что позже подхватила вся округа.

Теперь каждый, видя несуразность, бессмысленно тратящую силы, приговаривает про «шведских кавалеристов», и ясно: речь не о географической Швеции, а о любой бестолковщине, что тянет душу в пропасть безнадёги.