О! история у нас вещь ужасная; благородно или низко вы поступили, правы или нет, могли избежать или не могли, но ваше имя замешано в историю... все равно, вы теряете все: расположение общества, карьеру, уважение друзей... попасться в историю! ужаснее этого ничего не может быть, как бы эта история ни кончилась! Частная известность уж есть острый нож для общества, вы заставили об себе говорить два дня. Страдайте ж двадцать лет за это.

Разрушительная сила общественного осуждения и бегство от публичности

Невольная жертва сплетен: Опыт, подтвердивший строки Лермонтова

Я думал себя человеком осторожным, пока не убедился, что для катастрофы достаточно одного неверного шага. На балу я вступился за девушку, которую грубо оскорблял знакомый офицер. Мой поступок сочли вызывающим – наутро весь Петербург шептался о «ссоре из-за женщины». Хотя правда была за мной, а дуэли удалось избежать, имя мое оказалось «замешано в историю». За считанные дни я потерял всё: чинные салоны захлопнули двери, друзья перешли на холодные поклоны, карьера рассыпалась. Я стал изгоем за два дня молвы, хотя история не имела продолжения. Лермонтов в этих строках гениально предупреждал: общество не прощает самой огласки. Оно боится скандалов как чумы, карая не вину, а сам факт внимания.

Вот уже пять лет я живу в провинциальной глуши. Пару дней давних сплетен обрекли меня на одиночество. Теперь я знаю: даже если «история» невинна – ни расположения света, ни тепла дружбы уже не вернуть. Это вечный закон толпы.