Когда морализируют добрые, они вызывают отвращение; когда морализируют злые, они вызывают страх.

Восприятие моральных наставлений в зависимости от нравственной природы проповедника

Прогулка, перевернувшая понимание морали

Туринское утро выдалось холодным, когда я стал свидетелем двух сцен у церкви Сан-Лоренцо. Вначале я наблюдал благородного господина, увещевавшего бедняков о нравственной чистоте. Его бархатный голос, шелковые перчатки и жалостливые фразы вызвали у меня физическую тошноту — эта слащавая добродетель была насквозь пропитана снисходительностью и фальшью. Внезапно его оттеснил мрачный человек в поношенном сюртуке. Хриплые слова о справедливости обросли металлическим отзвуком, хотя формально он говорил правильные вещи. Толпа замерла, а ко мне подступил холодный ужас: эти фразы рубили, как топор. Вечером у камина я остро осознал, что добрый моралист корчит из себя святого, вызывая рвотный рефлекс, а злой — просто прикрывает моралью свою волю к власти, запугивая окружающих. Так родился афоризм, разоблачающий природу любого навязчивого нравоучения.