От праха черного и до небесных тел
Я тайны разгадал мудрейших слов и дел.
Коварства я избег, распутал все узлы,
Лишь узел смерти я распутать не сумел.

Человеческая ограниченность перед лицом смерти

Исповедь под звёздным небом

Сижу в ночной тиши библиотеки, где пыль веков смешалась с ароматом чернил. Передо мной таблицы движений планет и трактаты Аристотеля — всё это я освоил, поднявшись мыслью от праха земного к далёким созвездиям. Я исцелял сотни больных, раскрыл тайны алхимии, избежал придворных интриг в Бухаре и Гургане, распутывая лживые сети как хирургические узлы. Но сегодня, чувствую, могучие руки немеют, а взгляд туманится. Грудь пронзает знакомая боль, которую не смог победить даже мой собственный «Канон врачебной науки». И тут осознаю страшное: за всю жизнь я не приблизился к разгадке главного.

Смотрю на карту звёздного неба, которую сам же составил. Эти точки света я в молодости назвал «небесными телами», гордо чувствуя их подвластность моему пониманию. Но теперь мерцающие светила словно смеются надо мной. Что я значу перед вечностью? Все мои разгаданные тайны земной мудрости, все распутанные узлы судьбы — все это прах перед единственным неизвестным. Самый простой крестьянин и высочайший учёный в последний миг равны. Горькая истина: разгадка смерти неподвластна разуму. Это таинство навсегда останется запечатанной дверью — даже для того, кто держал ключи от всех наук мира.