Порою мне кажется, что те, из кого состоит светское общество, втайне знают истинную себе цену. Я не раз замечал, что они уважают людей, которые нисколько с этим обществом не считаются. Нередко, чтобы стяжать мнение света, нужно лишь глубоко презирать его, и притом презирать откровенно, искренне, прямодушно, без притворства и бахвальства.

Парадоксальное завоевание уважения через открытое пренебрежение условностями светского общества

Рождение афоризма в огне светского лицемерия

Сижу в углу парижского салона восьмидесятых, наблюдая, как герцогиня де Л. почтительно склоняется перед графом Ф.—тем самым, что вчера публично назвал её кружок сборищем позеров. И вдруг меня осеняет: этот скандалист пользуется бóльшим уважением, чем все льстивые придворные вместе взятые. На следующий бал он явится в помятом камзоле, отпустит пару язвительных замечаний—и осыпается огранённый хихиканьем восторг.

Позже, анализируя феномен, я понял закономерность: свет тоскует по искренности, какой бы разрушительной она ни была. Привыкшие лгать себе ежечасно, они видят в открытом пренебрежении чужеродную подлинность, с которой смириться невозможно и которой поклоняются тайно. За каждой их улыбкой—страх оценки, за каждым заискивающим жестом—ненависть. А безумец, бросающий правду им в лица? Он обнажает это гниющее нутро, превращая их собственную фальшь в театр абсурда, где пророком становится циник. Так родилась формула: презри свет—и он тебя обожествит. Горькая истина, но правда всегда горька, подобно хине.