Если капиталисту не удалась его спекуляция, о нем говорят: "Это ничтожный человек", а если спекуляция удалась - просят руку его дочери.

Двойные стандарты общества в оценке успеха и неудачи

Наблюдение за игрой случая

Помню тот вечер в салоне мадам де Саблé, когда отчетливо увидел эту истину. В углу обсуждали господина Лефевра: вчера его называли визионером, а сегодня, после краха его парижского предприятия, шептались «ничтожество». Лишь через год Лефевр выиграл поставки для Версаля – и вот уже сами графы наперебой сватались к его дочери. Я наблюдал эти метаморфозы. Льстивость, с какой общество цеплялось за победителей, и жесткость к побежденным показывали суть людской натуры. Мгновенно позорили тех, кто смело рисковал и проиграл, но восхваляли выигравших, даже если путь к успеху был сомнителен.

Эту сцену я описал в «Характерах», ибо она осела в мыслях как символ эпохи. Бедняк, сколотивший состояние, внезапно становился достойным смешанных браков с дворянами, хотя ранее те презирали его происхождение. И наоборот – единственная ошибка превращала уважаемого негоцианта в изгоя. Тогда я осознал: честь человека меряется не моралью, а кошельком. Этот закон не изменился и в наш век, где спекулятивной игрой заняты миллионы.