Кошка, однажды присевшая на горячую печку, уже никогда не сядет на горячую печку - и хорошо сделает, но уже никогда не сядет и на холодную.

Последствия травмирующего опыта и гиперкомпенсация

Зимняя притча от Марка Твена

Вспоминаю тот январский вечер в Хартфорде, когда моя полосатая кошка Мурзина впервые запрыгнула на раскалённую печь, стоило мне отвернуться. Визг стоял такой, будто её резали! Она металась по кабинету, подняв обожжённые лапки, а я лишь разводил руками: винить-то было некого, кроме её любопытства. Через неделю, когда печь остыла, заметил странное — Мурзина обходила её десятой дорогой, шипя на безобидные чугунные узоры.

Тогда-то меня и осенило: ведь люди ведут себя точно так же! Один обманщик делает нас недоверчивыми ко всем, провальный проект убивает амбиции, предательство заковывает сердце в лёд. Мы совершаем ошибку, усердно её запоминаем, но вместо мудрого выбора начинаем видеть опасность там, где её нет. Моя бедная Мурзина теперь даже тёплую лежанку бойкотировала — будто чугун мог вечно хранить жар прошлого. Так родилась эта метафора о двойной цене плохого опыта, которая оказалась куда человечнее, чем я предполагал.