Нам осталось уколоться и упасть на дно колодца,
И пропасть на дне колодца, как в Бермудах навсегда.

Уход в небытие и мистическое исчезновение как метафора саморазрушения

Рождение метафоры в дымной комнате

Я помню, как эта строка родилась из полуночных разговоров в тесной квартире. Володя мрачно шутил о колодце во дворе старого дома как о вратах в небытие. Вдруг его глаза загорелись: А что если это рукотворный Бермудский треугольник? Тиснёшься туда — и растворишься навсегда без следа. Острые иглы, падение в глубину и бездонная тайна сплелись в монолитную метафору. Как будто он почувствовал, что люди часто делают роковой шаг в пропасть сознательно, зовя исчезновение под маской свободы от себя.

Вечность этого осознания обожгла меня до мурашек — по дну колодца мы идём всю жизнь, но только избранные осмеливаются прыгнуть. Здесь и приманка самой гибели сквозь браваду, и вечный ужас тех, кто смотрит вслед. Когда он пробормотал фразу, воздух сгустился будто перед грозой: каждый услышал в ней своё тайное падение.