Никогда нельзя достигнуть удовлетворительного компромисса между Добром и Злом.

Принципиальная непримиримость моральных противоположностей

Прозрение в годы мирового пожара

Помню, как в 1941 году после доклада о переговорах с фашистскими режимами ко мне подошел госсекретарь с картой новых границ. «Это компромисс, который спасет тысячи жизней», — сказал он. Глядя на линии, проведенные поверх оккупированных стран, я вдруг осознал страшную истину: зло нельзя умиротворить территориальными уступками. В тот вечер, общаясь с Черчиллем, я сформулировал свою мысль: «Никогда нельзя достигнуть удовлетворительного компромисса между Добром и Злом». Как будто один кошмар наяву открыл глаза — я видел, как Мюнхенское соглашение лишь распалило аппетиты Гитлера. Любые территориальные уступки агрессорам были похожи на попытку потушить пожар бензином.

Позже эти слова стали стержнем моей речи в конгрессе: абсолютное зло не принимает полумер. Добро, идя на компромисс, перестает быть добром, а зло, получив палец, требует всю руку. В годы войны это понимание стало нашим моральным компасом. Каждый раз, когда союзники предлагали смягчить условия безоговорочной капитуляции, я вспоминал лица узников концлагерей — их невозможно было спасти переговорами с палачами. Так родилось убеждение: с тьмой можно бороться лишь светом, но никогда — сумерками.